Но что ему оставалось делать, кроме как разыгрывать шанс, как он его понимал? Он распахнул дверцу. Платок выпал в мокрую траву. Бейли машинально поднял его и вылез из машины. На него хлынули потоки дождя. Очень быстро промокшая одежда прилипла к телу, и Бейли дрожал от холода. По небу пронеслась молния настолько яркая, что он закрыл глаза, а затем резкий грохот поверг его в ужас, и он зажал ладонями уши. Он пошел наугад. Он хотел уйти как можно дальше от кара, чтобы преследователи не сразу нашли его. Он должен держаться стойко и не оставаться поблизости — иначе он мог бы сидеть внутри… сухим. Он шел, вытянув вперед руки. Они наткнулись на что-то. Он ничего не видел, но сообразил, что это грубая кора дерева. Это мог понять даже человек из Города. Затем он вспомнил, что молния может ударить в дерево и убить человека, но не помнил, читал ли он, что за ощущение — быть пораженным молнией и можно ли предупредить это. На Земле он не знал ни одного человека, пораженного молнией. Он обошел дерево. Вперед! Поросль стала гуще и затрудняла его путь. Она схватила его костлявыми пальцами. Он дернулся и услышал, как рвется его одежда. Вперед! Он дрожал, зубы его стучали. Опять вспышка. Он успел бросить взгляд на окружающее. Множество деревьев, целая роща. Что лучше: много деревьев или одно, когда дело касается молнии? Может, лучше не касаться дерева? Он, спотыкаясь, шел вперед. В одном месте он упал в узкий поток воды, поскользнувшись на камнях, выстилавших дно, но, как ни странно, мокрее не стал. Он снова пошел вперед. Роботы, наверное, не найдут его. А Жискар?
Бейли не знал, где он и куда идет. Он не мог бы уже вернуться к машине, даже если бы хотел. А гроза, похоже, будет продолжаться вечно, и он, Бейли, в конце концов растает и разольется струйкой, и его никто никогда не найдет. А его растаявшие молекулы потекут в океан.
Рука его коснулась дерева. Мокрые руки, мокрое дерево… Удар грома. Странно, что он не видел вспышки — ведь молния должна быть раньше… Он почувствовал под собой землю, потому что пальцы его скреблись в холодной грязи. Он повернул голову, чтобы можно было дышать. Так было даже удобно. Он никуда больше не пойдет. Он будет ждать. Жискар найдет его. Он вдруг ощутил полную уверенность: Жискар найдет его, потому что… Нет, он не помнит, почему. Второй раз он что-то забывает. Тогда, перед тем, как уснуть… А сейчас он забыл то же самое, что и тогда?.. То же самое?..
Ну, наплевать. Все должно быть в порядке… все…
И он лежал там один, без сознания, у подножия дерева, а гроза бушевала над ним.
Впоследствии, оглядываясь назад и оценивая время, Бейли думал, что он был в беспамятстве не меньше десяти и не больше двадцати минут. Его привел в себя голос. Слов он не слышал, только голос. Женский. Вокруг него обвились руки, подняли его, понесли. Одна рука его болталась. Он сделал слабую попытку выпрямиться, но ничего не получилось. Снова женский голос. Он устало открыл глаза. Он чувствовал себя мокрым и озябшим, но вода не лилась на него. И стало светлее — настолько, чтобы увидеть лицо робота. Он узнал это лицо.
— Жискар, — прошептал он.
Тут только он вспомнил грозу и побег. Жискар нашел его раньше, чем те роботы. «Так я и знал» — с удовольствием подумал Бейли и снова закрыл глаза. Его быстро несли, затем остановились и медленно уложили на что-то теплое и удобное. Он каким-то образом знал, что это было сидение закрытого кара. Затем ощущение плавного движения, прикосновение мягкой впитывающей ткани к лицу и рукам. Затем множество ощущений. Он был в доме. Светящиеся стены, множество разных предметов, которые он видел, когда время от времени открывал глаза. С него методически снимали одежду, и он делал бесполезные попытки помогать. Затем теплая вода и энергичное растирание. Оно продолжалось и продолжалось, и Бейли не хотел, чтобы оно кончилось. Он вдруг схватил руку, державшую его.
— Жискар!
— Я здесь, сэр.
— Дэниел в безопасности?
— В полной безопасности, сэр.
— Хорошо. — Бейли снова закрыл глаза. Он чувствовал, как его поворачивают в потоке сухого воздуха и, наконец, одевают во что-то вроде теплого халата. Какая роскошь! Ничего подобного с ним не случалось с раннего детства, и он вдруг пожалел младенцев, для которых делается все это, а у них не хватает сознания радоваться всему этому. А может, они радуются? Может, он сейчас и переживает наслаждение снова стать ребенком? Он услышал снова женский голос. Мать? Нет, этого не может быть.
Он сидел в кресле и чувствовал, что короткий период возвращения детства прошел. Он снова вернулся в печальный мир самосознания. Но ведь женский голос был!
Чей? Бейли открыл глаза. — Глэдия?
Это был вопрос удивления, но в глубине души Бейли не удивлялся. Наверное, он все-таки узнал этот голос. Он оглянулся вокруг. Жискар стоял в нише., но дело не в нем. Сначала — главное.
— Где Дэниел?
— Он чистится и обсыхает в комнатах роботов. У него есть сухая одежда. Он окружен моим штатом, которому даны инструкции. Никто не подойдет к дому ближе, чем на пятьдесят метров, чтобы об этом сразу же не узнали мы все. Жискар тоже вымылся и высох.
— Да, я вижу, — сказал Бейли.
Он интересовался только Дэниелом. Он убедился, что Глэдия поняла необходимость охраны Дэниела, и перед ним, Бейли, не стоят сложности объяснения дела. Но в стене безопасности была одна брешь, и Бейли опасливо спросил:
— Как же вы оставили его, Глэдия? С вашим уходом в домене осталось ни одного человека, чтобы остановить банду чужих роботов. Дэниела могут увести силой.
— Чепуха, — возразила Глэдия. — Мы ушли недалеко, и доктор Фастольф был извещен. Многие его роботы присоединились к моим, и он сам мог при необходимости прийти сюда за несколько минут — а я не думаю, чтобы чужие роботы могли противостоять ему.
— Вы видели Дэниела, когда вернулись?
— Конечно! Говорю же вам, что он в безопасности.
— Спасибо. — Бейли снова закрыл глаза и, как ни странно, подумал: «Все не так плохо».
Конечно, не плохо. Он жив, верно? При этой мысли что-то внутри него ухмылялось и радовалось. Он ведь жив!
— Как вы нашли меня, Глэдия?
— Это все Жискар. Они оба пришли сюда, и Жискар быстро объяснил мне ситуацию. Я хотела позаботиться о безопасности Дэниела, но тот не двинулся с места, пока я не обещала послать Жискара за вами. Дэниел был очень красноречив; он страшно уважает вас, Илайдж. Дэниел, конечно, должен был остаться здесь, и был очень огорчен этим, но Жискар настаивал, чтобы я самым твердым образом приказала Дэниелу остаться. Вы, видимо, дали Жискару очень точные приказы. Мы связались с доктором Фастольфом, а после этого сели в мою личную машину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
